Главная
Новости
Звук
Впечатления
Ссылки
Гостевая книга
О сайте


Интернет-магазин "Озон"

Борис Голубовский . Истории

Опубликовано: "АиФ - Москва" №18 , 1998

Фото "Эхо Москвы"БОРИС ГАВРИЛОВИЧ ГОЛУБОВСКИЙ - народный артист России, лауреат Государственной премии России, профессор ГИТИСа. Окончил ГИТИС в 1941 г. Считает себя счастливым. человеком: присутствовал на репетициях Мейерхольда, Станиславского и когда Немирович-Данченко выпустил спектакль "Три сестры"... Сейчас, наверное, в Москве осталось всего-то несколько человек, кто это помнит.


 Представте себе, вы - студентка театроведческого факультета ГИТИСа и вам поручают работу о лучшем спектакле, скажем, шестидесятых годов. Вы идете в библиотеку посмотреть газеты и журналы того периода и выясняете: лучший спектакль всех времен и народов - "Сталевары" в Художественном театре. Соответствует ли это действительности? Вряд ли. Есть такой термин "незаслуженно забытые" - спектакли, театры или деятели искусства. Я считаю, что должен быть еще один термин - "незаслуженно запомнившиеся".
    ....Я видел у Мейерхольда "Как закалялась сталь", тогда роман в инсценировке Евгения Иосифовича Габриловича назывался "Одна жизнь". Этот спектакль послужил поводом к закрытию театра Мейерхольда в 1937 г. и до широкого зрителя не дошел. Мейерхольда упрекали в том, что он не ставит современную драматургию, что у него нет советского героя... а Мейерхольд был влюблен в Николая Островского, он приезжал к нему в Сочи и поклялся на его могиле, что поставит "Как закалялась сталь". И вот пьеса поставлена. Я бы сказал так: это был Николай Островский, распятый на кресте. Была там такая сцена: Павка в цеху борется с вредителем. Тот швыряет Корчагина на приводной ремень, включает ток. Ремень начинает подниматься, и вот Корчагин, распятый, возносится над сценой... Несколько лет назад я увидел картину Сальвадора Дали "Христос над озером" - вот примерно так же...

 - А вне официальных кругов как воспринималось все, что произошло тогда с Мейерхольдом?

- Недавно историк Нина Молева нашла на чердаке дома Нирнзее (там сейчас учебный театр ГИТИСа) протоколы последнего собрания театра Мейерхольда перед самым его закрытием. Лучше бы она не находила этот протокол. Там имена очень хороших людей, которые выступали с требованием закрыть театр. Все, что произошло с Всеволодом Эмильевичем, было подготовлено заранее, и он это сам ощущал. Но когда Михаил Чехов предлагал ему не возвращаться с берлинских гастролей в Россию, Мейерхольд категорически отказался. Режиссер посвятил один из своих спектаклей начала 20-х годов Троцкому. Сталин, как вы понимаете, этого не забыл. Мейерхольд был прежде всего гениальным актером. Когда он был заведующим театральным отделом Наркомпроса, то ходил в кожаной куртке с маузером, но из бокового кармашка виднелся белый платочек, а на шее - красивый красный шарф, небрежно перекинутый через плечо. Он играл роль революционного вождя.

 - Советское искусство было сплошь верноподданическим?

 - Совсем нет. Была, например, пьеса Александра Афиногенова "Страх". Ее впервые поставили в Ленинграде, в Театре имени Пушкина. Сюжет довольно простой: профессор Бородин - хороший, в общем, профессор, но заблуждается, считая, что и государством, и всем обществом руководит страх и все люди живут под страхом. Нужно их освободить - и все будет в порядке. Спектакль вышел в 1933-1934 гг. Одновременно вышел спектакль в Художественном театре, где роль профессора Бородина играл гениальный актер Леонидов. Там была сцена, когда профессора арестовывают, приводят в ГПУ и в его присутствии допрашивают научных сотрудников института, которые все валят на Бородина. Закончив допрос, следователь спрашивает: "Что вы скажете, профессор?" Тот выходит на первый план сцены и кричит: "Это чудовищно!" Занавес. В зале - овация. В Ленинграде эту же роль играл артист Певцов (помните в "Чапаеве" полковника Бороздина?). Ленинградский режиссер вымарал у профессора Бородина все его реплики в сцене допроса. Профессор там никак не реагирует на всю ту грязь, которой его поливают сотрудники института, тогда как в спектакле Художественного театра Бородин возмущается и кричит. Итак, допрос окончен, следователь спрашивает: "Ну, что скажете?" Тогда Певцов говорит: "Это чудовищно". Занавес закрывался, и в зале стояла гробовая тишина. В чем разница? У Леонидова был театр. Темпераментный, эффектный, но - театр, а Певцов заставлял каждого переводить этот страх на себя. Я потом спрашивал у режиссера-постановщика Петрова: "Вы понимали тогда, что вы подняли?" Петров отвечал: "Понимал бы - не ставил бы!"

- Какова была география старой театральной Москвы?

 - Площадь Маяковского, то бишь Садовая-Триумфальная, считалась - одним из театральных центров Москвы.Где сейчас зал Чайковского - был Театр Зона, там Театр Мейерхольда играл в первые годы революции. Где Театр сатиры - был цирк братьев Никитиных. Где сейчас Театр им. Моссовета - оперетта. Где сегодня гостиница "Пекин" - Театр сатиры. А Театр мюзик-холл! Там играл Леонид Утесов. Напротив мюзик-холла было маленькое двухэтажное зданьице. До середины 20-х годов там был извозчичий трактир, где (в основном ночью) извозчики могли выпить чаю и съесть ситный с горячей вареной чайной колбасой. Туда часто ходили и актеры. Ведь в этом трактире в чайниках подавали частенько не чай, а, извините, водку, которую пили из блюдечек. Там была организована из свободных актеров Художественного театра Четвертая студия МХАТа под руководством замечательного педагога и артиста Тарханова. Правда, он не был режиссером и никогда не стремился к режиссуре, его эти лавры не пленяли за избытком своих собственных...

 - А что дальше было с Четвертой студией МХАТа?

 - Итак, 37-й год... ГУЛАГ московских театров. Можно было, скажем, оправдать слияние молодых театров, потому что в них плохо ходили, но, когда слили Камерный театр с охлопковским, это было противоестественно. Тогда даже появились такие остроты: предлагают слить цыганский театр с еврейским и найти для них общий язык, или Малый театр - с Художественным и назвать его Малохудожественным театром. Более диаметральных творческих противоположностей, нежели Охлопков и Таиров, наверное, не было. Оба - мастера, оба - люди большой театральной и человеческой культуры, но - абсолютно противостоящие друг другу. И эта рана не заживала у Охлопкова всю жизнь. Кстати, это было и началом конца Таирова, которого Демьян Бедный подвел на этот раз: его пьеса "Богатыри" подверглась, как говорится, "самому острому "кизму", и на этом фактически начался закат истории Камерного театра. Он начал работать под Художественный театр, хотя этого не любил, не умел и не понимал. Прекрасный Театр-студию Симонова слили с совершенно другим театром - ТРАМом, который стал Театром Ленинского комсомола. Вот такая была жизнь нашей Триумфальной площади: там были и триумфы, и большие поражения, и большие трагедии.

Нателла БОЛТЯНСКАЯ

Фото Эдуарда Кудрявицкого