Главная
Новости
Звук
Впечатления
Ссылки
Гостевая книга
О сайте


Интернет-магазин "Озон"

Тимур Шаов

Лицо кавказской национальности, как зеркало российской авторской песни.

 

Тимур ШаовУ любимого мною Макса Фрая есть великолепное определение профессии критика: это человек, получающий деньги за то, что он объясняет другим, почему ему не нравится то или иное литературное произведение. Так вот, мне Шаов очень нравится, сообщаю это сразу.

Нравится с того момента, как он впервые спел в студии "Эха Москвы" песню дельтапланериста. И песня мне эта нравится. И, похоже, не мне одной, потому, что, если посмотреть внутрь обложки самого первого диска "От Бодлера до Борделя" (1997), то вы найдете там рисунок Сергея Банникова, а на рисунке - всё, спетое на диске, глазами этого же дельтапланериста. Потрясающая картинка, роскошь которой может оценить лишь тот, кто уже знаком с автором песен. Видимо, художнику тоже нравится.

Дальше передо мной встает нелегкая задача как в старом анекдоте про балет о Ленине, где хореограф должен был средствами пластики передать Базедову болезнь Крупской. Я пытаюсь проанализировать, почему - нравится. Заметка в скобках: компьютер изумленно подчеркнул неведомое слово "Бодлер". Ай, спасибо, Тимур Султанович, ознакомили. А вот многие из тех, кто с восторгом слушает Тимура, даже голову себе не морочат вопросом, кто такой Бодлер, почему какой-то Борис Леонидыч гордился бы выращенным пастернаком, и, причем тут Атилла. Многие просто живут в другой знаковой системе, возможно, не признавая себя в бессонных свистунах. А и не надо! Уже хорошо то, что у них не вызывает раздражения человек, произносящий умные и непонятные слова. Он прикольный - одобряют его персонажи, впоследствии им же описанные. Вот и ладно, пусть слушают Шаова, авось завтра не бросят камень в другое лицо кавказской национальности, руководствуясь исключительно мастью этого лица.

Впрочем, я уже перескакиваю к балладе о народной любви, одной из самых любимых мной. Это категория песен, уже не смешных, а страшных. Страшных явленной нам вдруг и во всей красе картинкой. Среди аналогичных - "Крысолов" и "20 век прошёл", "О вреде пьянства" и "Перечитывая Галича"...

Отдельно - о песне "По классике тоскуя". Вот ведь как странно получается, на самом деле, это классический коллаж. Каждый по мере полученного им в детстве образования слышит отзвуки той музыки, из адептов которой разве что Башмет знает, кто такая авторская песня. А ведь - пропаганда, черт возьми, и - какая пропаганда?! Хотя надеяться на то, что благодарный слушатель вдруг озаботится поиском первоисточника - смешно.

Один мой добрый приятель вечно предъявляет претензии к тому, что Тимур Султанович, дескать, несерьезный какой-то. А он и впрямь несерьезный. Хотя.... Однажды мы с его женой Мананой долго ехали в поезде, и она вдруг рассказала, как в конце двадцатого века, в Абхазии - с одним ребенком у юбки, а другим - в животе шла по ничейной земле: от своих - к своим, под стрельбой.... Почему-то мне кажется, что Шаову эта история даром не прошла, возможно, даже яду ему добавила...

О чем это я опять? Странная какая получается ситуация: я пытаюсь рассказывать о песнях Шаова, цитирую его песни, обращаясь к так называемой целевой аудитории, тем, кто его, безусловно, знает. Но - пусть тогда знающие объяснят не знающим. Кстати, есть такая информация, что во время гастролей Шаова по странам с русскоязычной диаспорой, где дети растут двуязычными, так вот, в этих странах очень много благодарностей Тимуру от родителей этих детей, за уроки русского языка. Ведь гримасы эмигрантской жизни, особенно связанные с культурой, неподражаемы: жена того самого Мишани, адресата "Письма израильскому другу" спрашивает собственного ребенка, кто такой Пушкин. Ответ - уборщик. Почему? Потому, что, когда все вещи разбросаешь, спрашивают: а убирать Пушкин будет?! Но это к Бодлеру.

Одна обида - ненавижу адресные обращения к быдл классу, которые, увы, у Шаова проскакивают, например, "Хоронила мафия" или "Снежный человек". Ведь этих вещей не случайно не было на первых дисках, а сейчас получается, что интеллигентная аудитория уже завоёвана, она простит? Не простит. И уж точно, запомнит. Как и некоторую обретенную небрежность рифмы, мол, могу себе позволить. Не может, поскольку отвечает за тех, кого приручает.