Главная
Новости
Звук
Впечатления
Ссылки
Гостевая книга
О сайте


Интернет-магазин "Озон"

Нателла Болтянская:" Кефир - это тоже муза"

Фото Олега ПанкратоваЕсли с кем-то и стоит говорить о Музах, то в первую очередь с Нателлой Болтянской. Во-первых, она сама пишет стихи, музыку и исполняет свои песни. Во-вторых, уже очень давно на «Эхе Москвы» ведет передачи о творчестве бардов. Ну, и в-третьих, с недавних пор в ночном эфире НТВ регулярно с этими самыми Музами сталкивается. С героев программы «Ночные музы» и начался наш разговор.

ОРЕШКИ ДЛЯ ЗОЛУШКИ

- Почему так трудно разговорить наших звезд на личные темы?

- По-моему, это как раз понятно. Наши звезды - они звезды не сами по себе, а благодаря тому, что они делают. Хотя я бы поспорила с утверждением, что их трудно разговорить.
Понятное дело, им больше всего хочется поговорить о работе. Кто-то рассматривает эфир как возможность непрямой рекламы. Наша задача уйти от того, чем они занимаются профессионально. И у нас в эфире уже были случаи, когда человек позволял себе, как мне кажется, невероятную откровенность и искренность. С другой стороны, наверное, было бы смешно рассчитывать на то, что человек обязательно раскроет все интимные секреты. Интервьюер, который настроен на то, что гость вывалит на него все свои «закрома родины», не очень умен.

- Из тех, кто у вас был в эфире, о ком вы можете сказать, что этот человек был откровенен?

- Из недавних программ меня очень порадовала Любовь Юрьевна Казарновская. Оперная певица! Мне с ней было невероятно хорошо. До безумия. Был у нас певец Владимир Кузьмин. Я когда увидела слезы в его глазах, я просто ошалела. Очень хорош был министр культуры Швыдкой. Он вообще изумительно говорит. Беседовать с ним одно удовольствие. Великолепен Сергей Юрьевич Юрский. Он был героем первой программы, и он отыграл премьеру так, что я бы ему премию дала. Да практически все были хороши. Есть просто конечное количество гостей, с которыми по моей вине разговор не получился. Но их имена я даже под пыткой не назову. Просто есть люди, которые, говоря об одном, думают о другом. И не потому, что они не откровенны, а потому что в данный момент их что-то очень занимает. А есть люди, которые гениально умеют изворачиваться. Одна моя гостья не ответила правду ни на один вопрос.

- У вас было такое, что пришел в программу человек, которого вы хорошо знаете, но вам с ним неожиданно тяжело общаться?

- Во-первых, из тех, кто приходил на НТВ, очень мало было людей, которых я видела первый раз. Обычно это все-таки помогает. Во-вторых, если не знаешь человека, лезешь в Интернет и достаешь информацию, ну, например, о том, что этот человек любит кефир. Мы в кадр, конечно, ему кефир не поставим, потому что будет белая кайма вокруг губ, и это будет видно, но в гостевой комнате поставим. Мы готовимся к встрече гостей, и обычно это работает так, как надо. Они приятно удивляются. Безумно тяжело было брать интервью у главного редактора «Эха Москвы» Венедиктова. Он один из лучших политических журналистов России. Я сама журналист его школы. И все штучки, которые я против него применяла, он очень хорошо знал. Но он был, как мне показалось, откровенен и мягок, хотя у меня холодный пот по спине тек. Я очень нервничала. Говорят, программа получилась хорошая.

- Что легче: брать интервью на «Эхе Москвы» или в «Ночных музах»?

- Абсолютно разные форматы. «Эховская» журналистика - новостная. Мы всегда отталкиваемся от событий и моя задача получить от человека всеобъемлющий комментарий. Задача «Ночных муз» - как можно дальше уйти от того, чем человек занимается, и показать, какой он в плане своей человеческой сути. К тому же беседа в кадре предусматривает наличие пауз, что, например, для меня как для радиожурналиста - катастрофа, ведь мы работаем в прямом эфире. Представляете, гость задумался на минуту. Ну и что? Все в эфире будут слушать его умное молчание? Первое время, когда я работала на НТВ, меня просто останавливали. Гость задумался, хорошо так сидит, а я уже полезла со следующим вопросом.

- Ирина Петровская в «Известиях» раскритиковала вашу программу с Геннадием Хазановым. Вы читали?

- Читала. Более того, во многом я с Ирой согласна. Ну, не получился у нас с Хазановым контакт, притом, что мы не первый раз с ним общаемся и неплохо друг к другу относимся.
Другое дело, что цитаты из передачи в этой статье были «надерганы» из разных мест, а вставлены подряд, что позволило автору статьи еще усугубить впечатление от этой программы.

- А вам важно, что о вас пишет Петровская?

- Конечно, важно. Хотя, с другой стороны, всем без исключения нравятся только доллары.

ГАЙКА ДЛЯ КАЗАРНОВСКОЙ

- «Ночные музы» - это кто?Вы с Ренатой Литвиновой? Люди, которые к вам приходят?

- Вообще Музы - существа бессмертные, то есть даже и не люди. Наши «Музы»-вся команда. А еще - идея «Ночных муз» заключалась в том, что у каждого человека есть что-то, что его может вдохновить. Иннокентий Михайлович Смоктуновский однажды на проходной театра нашел остро заточенный, красивый кохиноровский карандаш. Говорят, целый день у него было хорошее настроение. Можно расценивать этот карандаш как Музу? Можно.

- Кефир - это тоже Муза?

- Конечно. Или та же гайка для Казарновской. У Любови Юрьевны примета такая есть: если она перед выходом на сцену найдет гаечку или винтик, значит, все будет хорошо.

- Вы подложили гайку?

- Мы не просто ее подложили. Мы долго думали, куда подложить, потому что гаечка маленькая, а свет в студии направленный. В результате, я просто предложила ей выбрать, в какой руке. Она не угадала. Но рук-то всего две. Я ей дала вторую попытку. А еще, знаете, меня поразил Олег Андреевич Анофриев, который, будучи всенародно признанным комическим персонажем, лирические стихи читал! Душа таяла и пела.
Обмен творческой энергией - вот что такое «Ночные музы». Вот, сформулировала!

- А кефир скажете, кому предназначался?

- Скажу потому, что эта информация есть во всех ее интервью, Екатерине Рождественской.

- Что для вас является Музой? Ваш «кефир» - он какой?

- Чем подкупать в случае необходимости? Я очень люблю персики. Однажды на юге мы ободрали персиковый сад, три дня я их ненавидела, но потом любовь вернулась. Кофе со сливками. Причем кофе без кофеина, а сливок как можно больше. Или еще у меня есть такая слабость - закусывать коньяк маринованными огурцами.

НОКАУТ ДЛЯ ЧОНИШВИЛИ

- Я помню ваш эфир с Сергеем Чонишви-ли. Вы признались, что когда-то были в него безответно влюблены. Насколько должен журналист в вашей программе раскрываться, чтобы гость тоже разоткровенничался ?

- Ну, если уж мы задаем тон программы о чем-то личном... Мы действительно с ним давно знакомы. Если бы я задала какой-нибудь жесткий вопрос, он, тоже не дурак, увернулся бы. Во-первых, я сказала чистую правду. Во-вторых, разговор пошел совсем в другой тональности. Недавно я получила письмо от зрителя, что это был нокаут.

- Вам тяжело было сказать об этом на всю страну?

- Скажем так: это не самая приятная вещь в моей жизни. Когда ты рассказываешь какие-то факты из своей личной биографии, это ведь не только твое право. В человеческих отношениях задействованы как минимум два человека. У нас был разговор с Еленой Кореневой, которая, написав предельно откровенную книгу, вдруг не то чтобы отказалась, но не очень хотела говорить о том, что там написано. И на мой вопрос: «Почему?», ответила, что написанное - это одно, а сказанное - совсем другое. Добавляется твоя интонация, отношение.

- А вы сами пришли бы к себе на программу?

- Вопрос интересный. На некоторых наших телеканалах есть программы, на которые меня зовут, но я не хожу. В частности «Большая стирка». Я прекрасно знаю, чего от меня хотят в этой программе, я им этого не скажу. А прийти для того, чтобы фигу всем скроить в эфире, тогда какой смысл идти. Я бы, наверное, пришла к себе. Другое дело, я не знаю, что бы придумала против меня эта зараза ведущая. Но я бы тоже постаралась ее переиграть. Просто так сдаваться неинтересно.

- Можете сформулировать, чем «Стирка» отличается от «Муз»? Темы-то у вас схожие...

- Я считаю Андрея Малахова высокопрофессиональным журналистом. И я прекрасно понимаю, что существует формат программы. Я не могу сказать, что мне, например, все нравится в «Женском взгляде» Оксаны Пушкиной. Но, честное слово, я не понимаю, почему они у нее плачут все в кадре. Это профессионализм экстра класса! Или «Ищу тебя», когда ты видишь людей, которые через сорок лет друг друга нашли, и плачешь вместе с ними. Это программы с большим количеством человеческих эмоций, но в них эмоции чистые. На «Большой стирке» эмоции не всегда бывают чистыми. Там не просто вызывают человека на откровенность, а еще выставляют в неловкой ситуации.

О МУЖЧИНАХ И МАНЬЯКАХ

- Среди вопросов, которые вы задаете гостям, есть такие, на которые вы сами не знаете, как можно ответить?

- Бывают, конечно. Но, в отличие от большинства гостей, я, проработав 12 лет в прямом радийном эфире, имею чуть большую скорость реакции. То есть сориентироваться обязана. Стараешься не то, чтобы человека озадачить. Просто когда начинаешь обсуждать какую-то проблему, «крутишь» ее с разных сторон. Иногда вдруг выруливаешь, непонятно на что. Интересно.

- Вопрос, который вы задали Хазанову: вы плохой человек или хороший?

- Если накормленный и выспавшийся, то я, пожалуй, хороший. Если некормленный, то однозначно - плохой. Я голодная - социально опасна. А еще я человек очень жесткий в работе. Знаете, дружба дружбой, а служба службой. Многие это воспринимают неадекватно. Но я разная.

- У Хазанова вы спросили, как он оценивает женщин. А вы как оцениваете мужчин?

- Это тема-то очень интересная. Я очень часто дискутировала со своими друзьями мужского пола. Задавала один и тот же вопрос: «Как вы считаете, женщина способна выйти замуж за мужчину только потому, что у него красивые ноги?». «Нет, конечно», - говорили они мне. «Но у вас-то бывает, что вы оказываетесь рядом с женщиной только потому, что у нее красивые ноги!». Именно исходя из этого, я не феминистка, но мне кажется, что слабая половина человечества -она все-таки потоньше. Можно увидев мужчину, обратить внимание на красивые глаза или руки. Но связать с ним поэтому свою жизнь нельзя. Человека узнаешь только в процессе общения. Это, кстати, понимают далеко не все и, бывает, пытаются с тобой общаться без твоего согласия. Я с этим сталкивалась - ко мне домой хаживал маньяк.

- А чего хотел?

- Любви хотел.

- То есть неопасный маньяк?

- Ну, знаете, неопасный! По письмам, которых у меня дома целая пачка, этого не скажешь. Человек, который тебя явочным порядком ставит в курс дела, что вам суждено быть вместе - это уже странно. Тот факт, что я, например, два раза в неделю оказываюсь на экране, не повод для того, ходить ко мне в гости, не спрашивая моего позволения. Я очень этого не люблю. У меня мама никогда в жизни ко мне не заедет без звонка. Существует понятие частная жизнь. И когда границы частной жизни нарушаются, это ужасно… Есть такая поговорка: «Люби меня поменьше, относись ко мне получше».

- Что стало с маньяком?

- Он ходил к моему дому почти год. Оставлял письма. А однажды нарвался на моего мужа. Я поняла, что муж сейчас будет его бить. Еле его оттащила... Но, видимо, с тех пор, как он убедился, что в моей жизни все в порядке, он больше мне не докучал.

СПРАВОЧНАЯ КАЗАНСКОГО ВОКЗАЛА И ГЕНИИ

- Вы когда-то работали в Службе 09. Много маньяков звонило?

- Конечно. Телефон, пейджер - это все место выплеска ненормированной энергии. Я читала где-то, не берусь утверждать, что это правда, многие, кто звонят на радио и телевидение и пишут в газеты - люди не на сто процентов адекватные.

- Сколько телефонов вы знали наизусть, когда работали телефонисткой?

- У меня вообще хорошая память на телефоны. Но главное было четко знать, где какой телефон искать.

- Телефон Казанского вокзала помните?

- 266-90-00 - телефон единой справочной всех московских железнодорожных вокзалов. Можете проверить.

- Авторская песня для вас хобби или такая же работа как радио и телевидение?

- Это гораздо более тяжелая работа, чем радио и телевидение. Потому что на радио и ТВ вы четко знаете, что должны выпустить столько-то программ к такому-то времени. И эти программы должны быть определенного уровня, иначе они не выйдут в эфир. А тут я полтора месяца каждый день сажусь писать, а у меня ничего не получается. Что начинаешь про себя думать? Чудовищные вещи. Понимаю, что себя надо дисциплинировать, но это очень трудно. И еще: в эфире ты задаешь вопросы, а на сцене ты на вопросы отвечаешь. И хочешь, чтобы тебе верили. Это трудно. И потом я ведь не профессиональный бард. Профессиональный бард - это Розенбаум, потому что он этим зарабатывает на жизнь. Я себя песнями не кормлю, но люблю их и не бросаю.

- Вам не страшно называть героев своей программы гениями?

- Среди людей, которые вам известны, мало гениев? По-моему очень много и они абсолютно разные все. Это может быть мое частное впечатление. Я абсолютно ничего не понимаю в опере, но когда я слышу голос Казарновской - это мистика какая-то, так не бывает! Мне кажется, если вы считаете кого-то гением, не надо его жалеть. Надо ему это сказать и пусть он несет бремя ответственности.


О ПРОШЛОМ

«Это 1983 год. Написана вполне невинная песенка о белогвардейских эмигрантах, и какой-то отдыхающий, услышав ее, грозится сообщить куда следует. Его отговаривала вся база отдыха. Потом, уже в Менделеевском институте - песня об оловянном солдатике, который «не спрашивает, для кого ему кричать ура»... Вот тут-то на меня и настучали. У меня был куратор, надо отдать ему должное, не особо меня мучал. Несколько раз подавала документы в литинститут, творческий успех человеку с фамилией Киперман, не имеющему ни блата, ни желания интима с престарелыми корифеями, не светил ни в коем случае».

О НАСТОЯЩЕМ

«В 1991 году Татьяна Пелипейко впервые пригласила меня спеть в эфире радио «Эхо Москвы». В 1992 году мне предложили делать регулярную программу на радио об авторской песне (заставкой к программе была, по предложению главного редактора, моя же песня «Пир во время чумы»). Собственно, я это до сих пор делаю и, надеюсь, еще продолжу. Иногда - не только на радио и не только об авторской песне. В 2001 году вышел первый компакт-диск «Предупреждение». (Второй диск Болтянской называется «Реставрация» - прим, ред.)

Беседовала Вероника ЛЕМЕНТАРЕВА