Главная
Новости
Звук
Впечатления
Ссылки
Гостевая книга
О сайте


Интернет-магазин "Озон"

 
 Нателла Болтянская - хорошо известный сегодня в России автор и исполнитель своих песен, журналист, ведущая программы популярной радиостанции «Эхо Москвы». Ее творчество последнего времени отличается удачным сочетанием запоминающихся мелодий и яркой авторской метафоричности и образности, актуальнейшей тематикой, где главное - осмысление недавнего прошлого, полного трагизма, и стремление передать сегодняшние волнения и тревоги людей. В песнях Нателлы Болтянской слышится эмоциональное отражение многих противоречий нынешней жизни в России. Не случайно в одной из них под названием «Реставрация» лирический герой признается: я свободный художник в стране, что не знает свободы».
   С Нателлой Болтянской беседует корреспондент «Панорамы».


С Нателлой Болтянской беседует корреспондент «Панорамы» Ванкарем Никифорович.
     
 - В последний раз вы выступали в Америке более трех лет назад. Что произошло в вашей жизни и творчестве за это время?
      - Самый главный результат моей работы за эти годы - это новый альбом песен, который называется «Спящие». Почему «Спящие»? Какую-то закономерность в названиях моих альбомов хорошо заметила Валерия Новодворская, которая об этом пишет в «Новой газете». Ее мысль такова: первый диск Болтянской назывался «Предупреждение», предупреждению не вняли; случилась «Реставрация», но реставрацию тоже проспали, и вот теперь – «Спящие». На обложке этого диска - репродукция картины Гойи «Сон разума рождает чудовищ», что не просто символично. По-моему, это так и есть. А о себе, о каких-то внутренних изменениях говорить трудно, всегда хочется верить, что ты тот же. Думаю, что мы все те же внутри нашей страны; сколько бы времени ни проходило, нам часто кажется, что мы где-то застыли. В России же за это время произошло поступательное движение обратно в 19З7-й год, это мое совершенно четкое убеждение. Вот во всем этом и приходится существовать.

- А почему начали запрещать ваши выступления: в частности за два дня до прямого эфира отменили ваше участие в российской радиопрограмме «Культура»?
- Это началось еще раньше. В конце 2004 года меня пригласили записаться в традиционном новогоднем «Огоньке» телевизионного канала «Культура». И вдруг перед самой записью звонит администратор и говорит, что мое выступление отменено. Я позвонила руководителю пресс-службы канала, и он ответил, что они принципиально не приглашают журналистов на «Голубой огонек». Я возразила: меня пригласили не как журналиста, а как поющего человека - в программе я должна была петь, и только. В ответ он продолжал повторять, как в сказке о белом бычке, что они не приглашают журналистов, и все тут. Правда, он попросил, чтобы я в своем эфире об этом не сообщала.
Аналогичная ситуация была и на радиоканале «Культура». Меня пригласил ведущий, я его предупредила, что и у них может быть такое же. «Да что вы, у нас - никогда», - ответил он тут же. Но за два дня до эфира раздался звонок со знакомым уже мне предупреждением не приходить на передачу. Я звоню главному редактору «Культуры» Анатолию Голубовскому, он ничего не ответил по существу, сказал, что перезвонит позже.
Вот я и жду звонка до сих пор. Потом мои коллеги с этого радиоканала рассказали, что на летучке у них встал директор и сказал: «Вы что, с ума сошли? Вы знаете, что она поет?».
Я смотрю на все это так. С одной стороны, если запрещают меня во время формального разгула вседозволенности, значит, я чего-то стою. С другой стороны, обидно, потому что я совсем не собиралась сотрясать в данных передачах устои нашего общества и государства.

 - В последнее время в среде российской интеллигенции, даже прогрессивной и демократической, появился какой-то агрессивный антиамериканизм, активные антиамериканские настроения. Это сфокусировано, например, в широко распечатанной статье Александра Кабакова (о6ъявnенного в России лучшим писателем прошлого года) «Почему я не люблю Америку». Поразило меня и то, что даже такой активный критик нынешнего режима в России, поэт-првдоруб Игорь Иртеньев, ваш коллега по «Эху Москвы» (он недавно выступал у нас вместе с бардом Михаилом Кочетковым), сказал мне в ответ на мое недоумение по поводу "эволюции" Кабакова: "А что, разве он не прав? 3а что Америку любить?". Как вам кажется: откуда все это, почему?
- У меня такое впечатление, что антиамериканизм в России в известной степени насаждают. Когда случилась трагедия в Нью-Орлеане, многие злорадствовали: «Видите, вот они такие же, не лучше, чем мы». Во многом это идет и от незнания. От незнания культуры Америки, от незнания искренности отношения к тебе простых людей и от многого другого. Наверное, прошел период, когда русскоязычная интеллигенция получала здесь политическое убежище. И сегодня человек, который выбирает себе местом жительства США, должен хорошо поработать над собой.
Есть и еще одна причина. В характере русской интеллигенции живет все время такая вот обломовщина: лежать на диване и чувствовать себя великим. Может быть и такое: ведь многие из вас, конечно же, живут здесь значительно лучше, чем в бывшем Союзе. И не мне вам говорить, чем вы за это платите. А когда человек приезжает сюда просто так и видит, что у кого-то бассейн по площади больше, чем его квартира, ему кажется, что его обделили. Они не понимают, что здесь надо работать, здесь все зависит от тебя самого, а возможности богатейшие.
Может быть, в этом секрет? Я пыталась, например, выяснить у Михаила Задорнова, зачем он плюет ядом в страну, которая ему ничего плохого не сделала. Но он не объясняет, он только визжит.

- Мы вспомнили поэта Игоря Иртеньева. Знаете, у него есть и такой куплет, обращенный к госсекретарю США: «Вот вам виза, Кондолиза. Чтоб не очень там скучать, приезжайте, тетя Лиза, нашу прессу почитать". А что сегодня представляет собой эта российская пресса?
- О, этот вопрос требует обширного ответа и разговора. Вкратце скажу так. У нас существует одна пресса, в которой можно прочитать и увидеть практически все одинаково. На всех телеканалах - одно и тоже, с очень небольшими расхождениями. А услышать что-то несхожее можно только по радио «Свобода» и «Голос Америки» и у нас на «Эхо Москвы». И все, список кончился. Среди печатных СМИ более или менее свободны «Новая газета», в какой-то степени еще «Коммерсантъ», «Ведомости», электронные «Грани.Ру» и ежедневный журнал «Еж». Это практически все СМИ, которые выражают хотя бы какое-то иное мнение. А все остальные нам доказывают, что все, что бы с нами ни происходило, это все во благо человека и во имя человека... Я последний раз включала телевизор, когда была Олимпиада в Афинах.

- Не кажется ли вам, что антиамериканизм у российской интеллигенции вырос и на почве традиционного великодержавия? Вот даже ваш недавний собеседник Радзиховский в эфире «Эха Москвы» пренебрежительно сказал: «Всякие там Татарстаны…» Мне кажется, что сейчас особо насаждается представление о всегда великой России.
- Ну а чем еще утешаться? Вспомните, когда президент всея Руси выступал перед соотечественниками сразу после бесланской трагедии, вместо слов сочувствия он стал говорить о том, какую великую страну мы  строим. Почему-то о великодержавности начинают думать и говорить, когда похвастаться, в общем, нечем. Зато мы делаем ракеты - с ракетами беда; мы перекрыли Енисей - с этим тоже сейчас вопрос; а также в области балета - и тут особых успехов нет. В России сегодня беспредел и беспорядок. Избитый город Благовещенск - вот лицо сегодняшней России. Многое, что происходит сейчас в армии и в силовых структурах, просто чудовищно.

     - Не тревожит ли вас сегодня и то, что в России активно стали меняться оценки прошлого? Например, все больше и больше говорят и пишут в прессе, что распад СССР – это геополитическая катастрофа.  Избегают оценок того,  что было, не осуждены юридически все преступления советского государства, его идеологов и карательных органов
- Недавно даже у меня в эфире один товарищ доказывал, что от сталинизма погибли не миллионы и миллионы, а всего 700 ТЫСЯЧ. Я спросила: «А вам мало?». Когда к годовщине Победы возникла идея ставить памятники Сталину, для меня лично это было как острым ножом по сердцу. Хотя я прекрасно понимаю, что живы люди, которые с этим именем шли в бой. Носилась в воздухе идея процесса – типа Нюрнбергского – над КПСС и тем строем, но до этого дело не дошло и,  наверное, не дойдет. Образ мыслей, образ действия нынешнего руководства говорит только о том, что мы снова начинаем пересматривать свое прошлое в сторону его героизации.

-У вас была в эфире интереснейшая беседа с матерью Михаила Ходорковского. В связи с этим, вспоминая образ из вашей песни, возникает вопрос: не получается ли так, что «ремонт гильотины» в России заканчивается?
-Надеюсь, что нет. Когда начиналась оранжевая революция на Украине, там была такая история. На первом канале сидел диктор и торжественным голосом говорил о том, как убедительно побеждает Янукович. А в углу сурдопереводчица жестом показывала: не верьте, это все не правда. И у меня вот есть какая-то сумасшедшая надежда на то, что в России многое вскоре должно измениться к лучшему. А мать Ходорковского, Марина Филипповна, - интересная, твердых убеждений и ясного ума женщина, из нее вышел бы замечательный политик. Когда она говорит, что ее сын не виноват, я считаю,  что ей можно верить. Она произвела на меня очень яркое впечатление.
А вообще я чувствую безумную ответственность, когда приезжаю в Америку. Я очень люблю вашу страну. Сегодня хочется низко поклониться всем вам, моим слушателям и читателям, и пожелать всем самого-самого наилучшего. Не случайно у меня возникла песня о русских книжках, которые стоят на полках в домах в далеких странах. Эти книги для меня – код узнавания, когда попадаешь в новый дом и понимаешь, что здесь моя группа крови, мой образ дыхания.

- Спасибо вам, Нателла, за беседу! Приезжайте к нам почаще!



После концерта в Чикаго.