Главная
Новости
Звук
Впечатления
Ссылки
Гостевая книга
О сайте


Интернет-магазин "Озон"

Это интервью в 2001 году  взял Игорь Попов для газеты «Аргументы и факты». Однако,  ситуация в «АиФ» изменилась, и материал опубликован не был, но осенью 2003 года он
вышел на страницах Лос-Анжелесской газеты «Панорама».

ЕРЕТИЧКА

Женщины в основном поют о любви. Это нормально. Это понятно и объяснимо: кажется, сама женская природа определяет данному мотиву роль доминирующего.

У замечательного барда Нателлы Болтянской, журналиста радио "Эхо Москвы", стихов, подпадающих под классическое определение "женская поэзия", не столь много и вовсе не они резко выделяют ее на фоне других наших уважаемых поющих леди.

Песни Нателлы — о сломанной гильотине, ждущей, когда ее починят; о Соломоне Михоэлсе и Мольере; о Бабьем Яре и Пире во время чумы, о последнем ужине на "Титанике" и тараканьих бегах... В них есть интеллект, нерв и отточенность формы.

Она оформляет строчками (изумительно оформляет, мастерски!) свое беспокойство, вызванное нынешним временем, рифмует сомнения в "светлом завтра" и намеренно бередит раны прошлого, чтобы о них не забыли современники. Про ее лирику в средней школе времен развитого социализма сказали бы: "гражданская", последними бойцами коей являлись, наверное, Александр Галич и Владимир Высоцкий. Сегодня так писать почему-то немодно (как будто качество поэзии определяется только тематикой!) - никто и не пишет. Социальная острота ушла даже у рокеров, которым вроде бы по определению положено быть бунтарями. Так что Болтянская - едва ли не единственная "гражданка" на современном поэтическом поле.

Гражданка

Разогнавши чумную стаю,
Осудив штукарей мятежных,
Ах, как мы в облаках витаем,
Ах, как любим друг друга нежно.
Ах, как дышится нам вольготно,
Как мы верим Большому брату,
Что навеки у нас свобода,
Что часы не пойдут обратно...

«Предупреждение» («Август-91»)

— Нателла, вы согласны, что в поэзии следуете скорее за Некрасовым, Высоцким, Галичем, нежели за Ахматовой и Цветаевой?

— Это у вас очень вежливый эвфемизм? Вы хотите сказать не о том, что в авторской песне много лирики, а о том, что от женщины всегда принято ожидать именно любовных охов и вздохов? Во всем мире во многих отраслях бытует половой шовинизм. То есть женщина - это «дети, кухня и церковь», а мужчины - это дело. Мы сейчас другие. И если волнует свобода слова, надо писать о свободе слова. Впрочем, может быть, я просто счастливый человек, и нет повода писать о любовных переживаниях.

Что касается поэтов, то Некрасова, Маяковского и Евтушенко я как раз никогда не любила, а Цветаеву и Бродского обожала. Как и Галича с Окуджавой. Мы ведь воспринимаем не только то, о чем написано, но и то, как. Ну не нравится мне Некрасов как поэт, не близок. А потом, между прочим, Некрасов в перерывах между писанием душераздирающих вещей совершенно спокойно крепостных в карты проигрывал! А вот Александр Аркадьевич Галич ничем себя не запятнал.

— Ваш только что вышедший диск "Предупреждение" дышит беспокойством, песни нервные, ироничные - как тут не вспомнить Галича с Высоцким. Сегодня, пожалуй, только вы и Тимур Шаов так жестко препарируете действительность.

— Каждый пишет, как он дышит... Одного беспокоит отсутствие любви, другого - отсутствие пространства для дыхания. Кстати, песня" Предупреждение" была написана в августе 1991 года...

— Да? А я бы сказал, что буквально пару месяцев назад! Мне кажется, по настроению она очень созвучна восприятию журналистами "Эха" нынешней власти. Вы действительно боитесь возврата к тоталитаризму, призраков
фашизма, еврейских погромов?

— Да, боюсь. Но это связано не с властью. А Путин... Понимаете, как всякому человеку русскоязычного менталитета (я не оговорилась), мне очень хочется, чтобы государь-батюшка в итоге оказался хорошим. Пока поступков, которые осуществляли бы мои желания, я не вижу.

Ни одного?

— Нет. Ну, вручил окуджавскую премию в 500 долларов (сумма, кстати, позорна для Государства российского) Сухареву, Киму и Городницкому. Ай, молодца! Этим ограничено его внимание к гуманитарной сфере. А экономика, уровень жизни... Вы видели программу Грефа? Нет? И я не видела. А мы с вами не посторонние люди. Как он собирается заниматься экономикой? Так же, как подводной лодкой, которая утонула? Мы оцениваем власть по поступкам. Поступки пока ужасные. Когда начинают говорить, что вот, он впервые стал президентом, он может ошибаться, я не понимаю, почему он должен ошибаться на моей шкуре?

— И все же, если ваши опасения не связаны с президентом, то с чем? С обстоятельствами, со сгущением облаков?

— Ну, где-то так. Слишком быстро мы наелись свободы и забыли, что еще вчера была цензура, а позавчера ночью в дома стучали и уводили людей. Я не уверена, что к этому не будет возврата.

Еретичка

Громите косность и рутину -
Не оборвут воротника...
Лежит Бастилия в руинах,
Однако в наших палестинах,
Пока в ремонте гильотина,
Пока в ремонте гильотина,
Такая гадкая тоска...

«Гильотина»

— У вас есть шикарная песня "Гильотина". Мне кажется, "Эху Москвы" и вам действительно скучно, пока ее чинят. Признайтесь: вам как журналисту и как поэту было бы веселей, интересней работать при включенной гильотине - не так ли? Азарт боя, упоение опасностью... "Эхо" ведь и прославилось вещанием из мятежного Белого дома в 91-м...

— Без гильотины скучно всегда - так мы все устроены. С точки зрения азарта, безусловно, журналисту интересней работать при включенной гильотине. Но может все же не надо? Повторяю: опасение, что эту французскую штуковину починят, у меня есть. Быстро мы забыли, как она работала. Вот вы представляете, как она действовала в 37-м? Наши с вами папы и мамы представляют. А те, кто уже забыл, гораздо в худшем положении - они и не заметят, как их развернут и положат в коленопреклоненной позе под ту самую машинку.

— Мне у вас еще очень нравится "Аутодафе". Я уверен - в средние века вы непременно были бы еретичкой!

— Была бы. Мне нравится быть с меньшинством. Так интересней. Большинство - всегда подавляющее.

— Вы бы чертовски здорово смотрелись на костре!

— Спасибо. Кстати, я и была еретичкой. Точнее - настоящим позором школы. Когда меня из нее выпускали, дали характеристику, с которой не взяли бы даже в Бутырскую тюрьму. Я устроила митинг на тему недостатков Советской власти в 1979 году - и это был не единственный мой номер. В 8-ом классе я вовсю покуривала. Читала запрещенные книжки - меня ловили на уроках. Училась довольно лениво.

— Еще одна ваша песня примечательна. Про атаманову жену. Вы не любите ни красных, ни белых?

— Это песня про дела прошлые. Нынешние "красные" и "белые" по степени безобидности, можно сказать, травоядные. Вообще-то страшны не коммунисты или антикоммунисты. Страшны упертые. Те, которые подгоняют результат эксперимента под свою теорию. А так, что хотите, то доказывайте, но только цивилизованным путем. Геннадий Андреевич Зюганов и его сотоварищи по партии - очень достойные люди. Потому что ту толику власти, которую они сейчас имеют, получили не на штыках, а в результате демократических выборов. Честь им и хвала!

— Вы о коммунистах достаточно лояльно говорите. У вас на "Эхе" журналист может иметь точку зрения, отличную от генерального курса станции?

— Безусловно. Причем, желательно ее аргументированно защищать. Мне кажется все-таки, что у нас нет едино выстроенной гражданской позиции. У нас есть сотрудники, которые читают "Правду" и ничего кроме "Правды". Есть правые, есть левые. Все воспринимается по делам.

- Давайте от политики перейдем к авторской песне, программу о которой вы ведете на "Эхе". Что с ней происходит? Не кажется ли вам, что попса и рок совсем ее забили?

— Если раньше существовал идеологический диктат, то теперь диктат кошелька. Нужен некий Брайан Эпштейн в жанре авторской песни, который бы раскрутил ее лучших представителей. Однажды небезызвестный господин Айзеншпис сказал: "Дайте мне пенек, я его раскручу". Так у нас и делается.

Авторскую песню еще не научились продавать. Нужен промоушн, нужна какая-то сильная продюсерская структура. Пока таковой нет, барды будут востребованы узким кругом людей. Впрочем, Тимур Шаов собирает полные залы. Он хороший выступальщик и вообще настоящая величина. Он постоянно растет. Слава богу, что его заметили и принялись раскручивать. Как и Наташу Дудкину, Сашу Левина, некоторых других. Но есть и феномен Михаила Щербакова, который категорически не хочет заниматься собственным промоушеном и все равно имеет битковые залы. Он абсолютный гений.

— И все же едва ли дело только в отсутствии "бардовского" Айзеншписа...

— Не только. Понимаете, полные стадионы барды никогда не соберут, хотя супер-успешный проект "Песни нашего века" доказывает, что и огромные залы можно заставить петь и плакать с исполнителями. У нас важна интонация, надо видеть глаза поющего, а это все на стадионе не проходит. Наш жанр камернее, требует большего внимания для прослушивания. Вот в машинах, в такси авторскую песню слушают!

— И все же, боюсь, бардовская аудитория становится все меньше и меньше... По сравнению, скажем, с 60-70-ми...

— Не думаю. Просто в 60-70-е годы уход в поэзию был еще и единственным способом избежать шагания стройными рядами. Вместо маршей по Красной площади люди выбирали палатку и костер. (Кстати, сейчас авторскую песню часто пристегивают исключительно к костру и палатке, что, на мой взгляд, абсолютно неверно.) Что касается аудитории, то несколько лет назад я вела какой-то школьный вечер в одном лицее, и меня попросили спеть. Я запела Новеллу Матвееву и мне подпевал 16-летний народ. Это при том, что Новелла Николаевна сейчас очень редко звучит на радио. Так что - кто хочет, узнает. Может, в насильственных инъекциях жанра и нет необходимости.

— Мне кажется, бардам зачастую не хватает энергетики, драйва.

— Опять же - каждый пишет, как он дышит. И те, кто дышит в ритме этого дыхания - они это воспримут. Та самая молодежь, которая требует драйва, умца-умца, слушает абсолютно великолепного Тимура Шаова. Он поет всем, кому чего надо. Кому-то Бродского перефразирует, кому-то "Запрягайте хлопцы коней..." Драйва у него хоть отбавляй. Да, тяготеет народ к попсовому звучанию. С этим ничего не сделаешь. Ну и хорошо, и ладно. Ничего страшного в этом я не вижу. На каждого слушателя свой автор. А с тем, что авторская песня это скучна по звучанию, я категорически не согласна и готова доказать это с помощью собственной, довольно богатой фонотеки.

— У рокеров каждые полгода появляются какие-то заметные новые имена. Почему с бардами не так?

— Молодые не имеют возможности сделать качественную запись. Другая проблема в том, что не все умеют выступать в больших залах. Барды ведь не поют под фанеру. Великолепные вещи пишет Зоя Ященко, но когда поет живьем — часто в ноты не попадает. Живой концерт - это трудно. Тот же Шаов начинал неровно, хотя сейчас великолепен. Еще один интересный момент: большинство авторов почему-то ненавидят свои нетленки. Как-то в своей передаче я полчаса уговаривала замечательного автора Любовь Захарченко спеть ее знаменитую "Черную смородину". У попсовиков часто есть один хит - они его и раскручивают, а барды - нет. Почему? Это ведь то, что люди хотят слушать, это как пин-код на кредитной карточке. С этого надо начинать обязательно. Не умеют люди себя правильно подать.

— Что вы слушаете дома, когда хочется отдохнуть?

— Ту же авторскую песню. И с удовольствием. Шаова - у меня дома все его диски. Зою Ященко очень люблю; альбомы "Амулет" и "Зной" - совершенно роскошные, как и культовая композиция "Белая гвардия". Мирзаяна. Левина. Мермана.

— Правда, когда сидишь в интернете за компьютером, слова плохо идут. Я ставлю диск потрясающего гитариста
Андрея Баранова. Эстраду никакую не люблю. Слушаю Армстронга и сестер Берри.