Главная
Новости
Звук
Впечатления
Ссылки
Гостевая книга
О сайте


Интернет-магазин "Озон"

Газета "Реклама"(США,Чикаго) Чикагская газета называется "Реклама", но в ней огромное количество весьма интересных статей: это письма Хемингуэя к Марлен Дитрих, это рецензия на Акунинскую "Чайку" моей коллеги Ксении Лариной, это  интервью Исаака Шварца,  это фрагменты из записных книжек Ярослава Голованова,...словом, у меня не было чувства, что  опубликованная  беседа с  журналистом Ванкаремом  Никифоровичем была "вставной челюстью" в сугубо рекламном издании

В РОССИИ ПРИШЛО ВРЕМЯ СОБИРАТЬ КАМНИ

Нателла Болтянская

На прошлой неделе в гостях в нашем городе была Нателла Болтянская, известный сегодня в России автор и исполнитель своих песен, журналист, ведущая многих передач популярной радиостанции «Эхо Москвы». Среди ее радиособеседников только самого последнего времени — Наум Коржавин, Валерия Новодворская, Виталий Коротич, Татьяна Шмыга, Чингиз Айтматов, Константин Боровой, Иосиф Кобзон, Александр Городницкий, Валерий и Вадим Мищуки, Григорий Дикштейн, Александр Вешняков, Владимир Рыжков и другие известные политики, бизнесмены, деятели литературы и искусства. 16 марта этого года Нателла Болтянская вела в эфире беседу с Сергеем Юшенковым, совсем незадолго до его трагической гибели...

Многие чикагцы познакомились с Нателлой Болтянской на ее авторском концерте, который с большим успехом прошел в ОРТ-институте в минувшую субботу. Нателла исполняла собственные песни и отвечала на вопросы собравшихся. А накануне Нателла Болтянская любезно согласилась дать интервью газете «Реклама».

— Уважаемая Нателла, в последние годы вы постоянно ведете в прямом эфире беседы со многими известными в России людьми. Можете ли вы на основании этих разговоров сделать какие-то выводы об особенностях российской духовной жизни сегодня? Чем живет интеллигенция, в частности, творческая интеллигенция?

— Это вопрос и конкретный, и очень сложный. Как любое общество, будучи неким социумом, мы все очень разнородны. Естественно, очень большую роль играет у нас так называемый быдлкласс. Такое определение этих людей выдал у меня в эфире бывший заместитель министра образования России Александр Асмолов, великолепный психолог, который подал в отставку, когда пришло к власти так называемое «розовое» правительство — правительство Примакова, показавшееся ему тогда слишком левым. Быдлкласс в России — это страшно. Это те самые люди, которые, например, 9 мая, когда я вела в эфире программу авторской песни, посвященную Дню Победы, мне позвонили и сказали: «Это ведь победа русского народа, а у вас одни сионисты в эфире».

А наша интеллигенция — это по-прежнему (есть такое спорное определение) интеллектуальная элита, не пришедшая к власти. Она продолжает читать, немножко ностальгирует о прошлом. Я, к сожалению, узнала, что сюда на Америку не идут передачи «Культуры», одного из интереснейших российских телеканалов. В России этот канал смотрят все, кто причисляет себя к интеллигенции. Там — программы, посвященные классической музыке, литературе, искусству, и блистательное ток-шоу, которое ведет министр культуры Михаил Швыдкой. Многие представители искусства вынуждены сегодня заниматься и менеджментом, потому что диктат идеологии в России прошел, начался диктат конъюнктуры, диктат целесообразности финансовой. Поэтому, например, когда Геннадий Хазанов, не скрывая, пишет в одной из центральных газет, что он — я цитирую — готов власти лизнуть любое место, если она поможет ему поднять его театр (а он руководит Театром Эстрады), то я его вполне понимаю. Это честное признание.

Еще один актуальный момент сегодня — это антиамериканские настроения, которые были усилены в связи с войной в Ираке. Один из моих эфирных гостей, бывший высокий чин в администрации Ельцина Георгий Сатаров сказал по поводу этой войны: «Это выражение конфликта двух цивилизаций, одна из которых своей целью имеет максимальную цену человеческой жизни, а другая — минимальную». Мне кажется, это очень точно и правильно. Россия как страна живет по-прежнему выживанием. Но у меня все-таки такое впечатление, что у нас пришло время собирать камни. И подтверждение этому — яркий и живой интерес к тому, что происходит здесь в Америке и в других странах в русскоязычной диаспоре.

— Есть ли, с вашей точки зрения, сегодня в России что-то очень яркое среди новинок в литературе, на театре, в изобразительном искусстве?

— Сюда в Америку я летела от Москвы до Цюриха с Наумом Коржавиным. Недавно он выпустил книгу прозы, которая называется «В защиту банальных истин». Я убеждена, что эта книга станет бестселлером: банальные истины сегодня везде нуждаются в защите, и хорошо, когда это делают, когда это хочется сделать. Активно сейчас читают в России замечательную, на мой взгляд, писательницу Людмилу Улицкую, ее книги расхватывают.

Полтора года назад в интервью мне Василий Аксенов сказал, что он вообще не уверен, надо ли дальше писать. Но — видите — он пишет, пишет хорошо, и его активно читают. Плодотворно работает и Владимир Войнович. Молодая Россия очень любит Пелевина. У Бориса Акунина, с моей точки зрения, очень хороший русский язык. Мне, например, нравится его роман «Коронация». Когда его читаешь, вспоминается потрясающий галерейный проект, сделанный Маратом Гельманом несколько лет назад, — «Москва глазами шимпанзе». Та же ситуация и в «Коронации» — жизнь боковой ветки царской семьи глазами камердинера, человека, который волей обстоятельств знает все тайны этой семьи, но имеет обо всем свое представление. Думаю, одна из самых сильных Акунинских книг — это «Сказки для идиотов», маленькая смешная и сильная книга о современной российской жизни.

Я очень рада, что сейчас возвращается хорошая, настоящая журналистика. Алла Боссарт изумительно владеет слогом, недавно в одной из газет вышла ее статья, посвященная художнице Нине Ватулиной. Это Анна Политковская, Дмитрий Соколов-Митрич из «Известий», сам министр Швыдкой, тот министр, за которого не стыдно: когда берется за перо, он пишет блистательно. Михаил Щвыдкой старается дружить с властью и не терять свою российскую интеллигенцию.

Яркая фигура в российском театре — режиссер Михаил Левитин. У него в театре «Эрмитаж» идут прекрасные спектакли. Это удивительно обаятельная личность; когда я работала на телевидении, видела, например, как он приводит своих актеров и шевелит за каждым губами, как папа на детском утреннике за дочкой-школьницей. Особый разговор — его книги, он блестящий писатель. Недавно я побывала на спектакле учебного театра Щукинского училища — «Вечер пластической драмы». Он произвел очень сильное впечатление. В спектакле воедино соединены танец, пантомима, движение, все это очень просто, изящно и динамично поставлено режиссером Андреем Дрозниным.

Я не готова быть экспертом в живописи. Среди ярких впечатлений — недавняя выставка в помещении Еврейского культурного центра. В Москве очень много частных галерей. В них очень многое происходит, не всегда, правда, безупречного вкуса, но сейчас так принято. Другое дело, что очередей нет на многие зрелищные мероприятия, и это грустно. Тем не менее вот одно из самых ярких моих последних впечатлений: 9 мая во дворике Арбата большая группа людей — человек шестьдесят — стоят и тихо вполголоса поют песни Булата Окуджавы.

— Но не кажется ли вам, что развитие духовности в России сегодня сдерживает возвращающаяся и набирающая силу идея великодержавия? Нужна ли она для будущего России?

— Я думаю, что право на некую идею великодержавия имеет та держава, которая готова спасать рядового Райана. Пока этого нет, нет и такого права. Как это ни грустно звучит, но сегодня в России существуют настроения скорее кавказофобии, чем юдофобии. Хотя и того и другого хватает. Вспомним идею Гитлера: Германия только для немцев, страна только для представителей основного большинства. Эта идея, которая потом какое-то время культивировалась и во Франции, очень удобная штука для правителей: если надо, сразу находится виноватый. С этой точки зрения я не готова согласиться с тем, что президент России ведет политику именно такого рода. С другой стороны, смотришь и думаешь: а почему американцы плачут, когда исполняется американский гимн, а мы не плачем, когда исполняют наш? Конечно, нам с гимном в последнее время как-то не повезло, но вопрос остается. Нельзя требовать: я тебе конфетку, а ты меня полюбишь. Такого рода взаимоотношения государства и гражданина, конечно же, неправильны. Но когда пытаешься анализировать взаимоотношения российского гражданина и российского государства, становится страшно. В связи с этим мне кажется, что нам еще далеко до попытки слиться в едином порыве, до братьев и сестер, которыми в одночасье вдруг стали советские граждане для Сталина в 1941 году. В России сейчас вроде как нет общей опасности. Жертвы «Норд-Оста», не получившие компенсацию, — это норма. Мне приходилось сталкиваться у нас с массовыми высказываниями такого типа: «Ну и обнаглели они такие деньги просить». Это опять-таки к проблеме быдлкласса.

НАТЕЛЛА БОЛТЯНСКАЯ
РОДИНА
Мы рождены в грехе и беззаконье
От разных легкомысленных отцов,
И наша мать под гулом колокольным
Не шла из храма с новеньким кольцом:
В тяжелых схватках билась и кричала,
И липли пряди к мокрому челу...
А после — новорожденных швыряла
В тряпье на сером выбитом полу.
Она по дому редко хлопотала,
Хотя металась вечно в суете...
И ложка-то в борще порой стояла,
Но им кормили псов, а не детей.
И не-любовь, и не-забота стыли
В ее остановившихся глазах...
И страшновато щурились святые
На выцветших постылых образах...
И выросло помойное отродье
Из мелюзги, отхныкавшей свое.
Она, хрипя и кашляя, отходит.
А мы — стоим и смотрим на нее.
22 мая 2003 г. Чикаго.

Тем не менее я не могу однозначно сказать, что сегодня в России преобладают шовинистические и урапатриотические тенденции. Хотя к этому вроде бы все движется, и иногда довольно активно. На высоком уровне, например, был разговор о том, чтобы один из российских телеканалов отдать православной церкви, хотя у нас в России много других конфессий. В Думе обсуждался законопроект об отсрочке от службы в армии представителям православной церкви — молодым священникам. А как быть со священнослужителями мусульманской, буддийской и других религий? Но все-таки говорить о шовинизме, урапатриотизме как о явлении массовом пока еще рано, хотя в политике Владимира Владимировича Путина все чаще и чаще проявляются эти идеи.

Увы, до какого-то идеала в России еще очень далеко. Я дружу с Валерией Новодворской, она любит часто повторять: «Ненавижу любую российскую власть — они все преемники друг друга. Они сами виноваты, что они нас (Новодворских) до сих пор еще не застрелили». Это страшная по-человечески позиция. Я смотрю на нее и не понимаю, как она живет с таким уровнем боли.

— Но почему в России все больше и чаще говорят о ностальгии по прежнему СССР, ругая тех. кто «развалил великую страну» в Беловежской пуще?

— Когда новые экономисты начинают перечислять выгоды обратного объединения в одну страну, мне это трудно комментировать — нет соответствующего образования, подготовки. Но кто говорит, восклицая: «Вот было раньше!»? Та категория людей, для кого раньше вокзал был ближе, а девушки — моложе. К тому же при советской власти хоть скверные социальные гарантии, но были. Вы могли получать 120 рублей и покупать на них колбасу, четко знали, что пришли в 9 утра на работу, потом отпросились на полдня, но все равно считалось, что вы на работе. То есть, вы делали вид, что вы работали, а «они» делали вид, что платили вам. И все в общей массе жили бедненько, но чистенько. А сегодня один российский олигарх — мы недавно прочитали — зарабатывает 300 тысяч долларов ежедневно. Наверно, законным путем это сделать нельзя, но я очень уважаю презумпцию невиновности. Даже если предположить, что кто-то что-то там украл, если бы он так не сделал, у меня в кармане от этого не прибавилось бы. Так что у нас сложилась уже система, которую не так просто сломать. В этом контексте, в этой связи ностальгия по СССР — это ностальгия по какой-то халяве, если хотите.

— Давайте, Нателла, оставим политику и поговорим о вашем призвании — об авторской песне. Считаете ли вы, что сейчас в России заметна новая волна интереса к авторской песне? Есть ли новые яркие имена?

НАТЕЛЛА БОЛТЯНСКАЯ
ФЕВРАЛЬСКАЯ ФАНТАЗИЯ
На термометре под тридцать, и апреля, вероятно, не случится...
И другого февраля уже не будет, ибо этот — нескончаем...
И запахнет из кофейни не весной, а — в лучшем случае — корицей, —.
Остается руки греть на кухне кружкой бергамотового чая.
А тиран — на ближней даче, тоже с кружкой, пар глаза ему туманит.
И пасьянс его сошелся, и мигрень его не мучит совершенно.
У тирана в кой-то веки выходной, и никого он не тиранит,
Он спокоен и свободен ненадолго от принятия решений.
Он сегодня целый день вне зоны действия мольбы или проклятья,
Как и в будни, что скрывать, его поступков категории иные.
Без короны и без челяди вполне по-человечески приятен...
Правда жалко, что нечасто выпадают у тирана выходные.
Нет, конечно, это бред, и выходных у тирании не бывает,
И она функционирует обычно в круглосуточном режиме,
И когда тиран на даче от забот своих тиранских отдыхает,
То, понятно, на хозяйстве остается добровольная дружина...
Но так сладко помечтать за кружкой чая в обстановке зимней лени,
Как тиран ушел домой, а его свиту и подавно не ищи ты,
И за этот выходной на белом свете появилось поколенье
Не отведавших насилья и поэтому, наверно, беззащитных.

— И здесь идеологический диктат сменился диктатом коммерческим. Большие залы собираются очень редко. Есть какие-то признанные имена, традиционно собирающие большие залы; но не все они, как мне кажется, являются образчиками высокого вкуса. Очень модны маленькие площадки типа бард-кафе. Я знаю, что и у вас в Чикаго существует такая форма общения с авторами и исполнителями песен. С одной стороны, Александр Николаевич Вертинский когда-то говорил, что школа кабака для артиста — это высшая школа. С другой стороны, согласитесь, что по-настоящему авторская песня, акт творчества как откровение — это когда глаза в глаза. А когда у меня, извините, вилка в руке и что-то во рту — то мне уже не до глаз. Многие авторы работают на маленьких площадках и собирают публику абсолютно свою, которая максимально, под прямым углом видит их глаза. И это хорошо. А вопрос выпуска компакт-дисков — это вопрос ваших финансовых возможностей, если вы автор. Я веду программу авторской песни с 1991 года, и все время стараюсь дать прозвучать новым именам. Хотя появилось и огромное количество графоманов, от них прямо отбоя нет. Присылают, например кассету, и первая же песня начинается со слов: «Ночь наступила, цирк опорожнился». Но яркие имена все-таки появляются. Очень важно и то, что возвращаются прежние имена. У меня идет концерт по заявкам, и я всегда стараюсь выполнить ту или иную просьбу. И очень приятно, когда просят поставить Анчарова или прекрасную песню «Я был батальонный разведчик» замечательного автора, его уже нет в живых, Алексея Охрименко. Люди — постарше знают и любят Галича, Окуджаву, Визбора, Новеллу Матвееву — это все имена из категории наших святых. Знают и просят поставить, например, песни Гриши Дикштейна (интервью с ним транслировала «Новая жизнь»). Меня в них буквально потрясла тема Исхода. Я очень люблю песни Марка Мермана. Продолжают петь шестидесятники — Александр Мирзаян, Вадим Егоров, интересны более молодые — Тимур Шаов, Михаил Кочетков. Отдельная страница истории авторской песни — это Александр Городницкий, Юрий Кукин. Есть такой интересный бард Александр Левин, он является автором книги «Самоучитель работы на компьютере» и прекрасного диска своих песен. Очень хороший поэт — Михаил Щербаков, у него жесткий отбор, слушая его, всегда надо немного подумать. Не случайно всех их мы называем поющими поэтами, потому что вначале было слово.

— Но вы уже познакомились и с авторской песней, которая рождается здесь, в Америке. Даже мы об этом мало знаем.

— Несколько лет назад я прочитала, что в Калифорнии, возле озера Эльсинор, проходит фестиваль русской авторской песни. Мне не верилось, что такое может быть. И вот я приехала в Лос-Анжелес — это было неделю назад, попала в теплый дом очень хороших людей, которые любят, поют и знают авторскую песню. Интернет-сайт так и называется: "Русская поэтическая песня в Калифорнии". Когда я слушала детей, поющих по-русски с американским акцентом, я плакала. А потом я услышала людей, продолжающих, но не повторяющих уже установившиеся традиции авторской песни. В России есть барды, которые зарабатывают деньги только концертами авторской песни. Это там нормально. Но здесь этот номер не проходит. Можно сказать, что здесь программисты — лицо современной поэтической песни. И я им аплодирую.

Понравился мне Александр Зевелев, калифорниец, он пишет в традициях Вертинского, поет под рояль. Интересные песни у Александра Маркмана, Игоря Кузмина, Зины и Анатолия Постоловых, Владимира Розенбаума. У молодых авторов и исполнителей, живущих в Америке, есть чувство русского слова в поэтической песне, и это замечательно. В конце мая будет Фестиваль авторской песни в Нью-Йорке, я туда еду сейчас, и мне очень интересно, что я услышу там.

— Спасибо вам, Нателла, за эту беседу. Спасибо за удивительно волнующий, эмоциональный концерт. Желаем вам удачной поездки на восточное побережье Америки и, конечно же, новых творческих успехов. Всегда будем рады видеть и слышать вас в Чикаго.

Вел разговор
Ванкарем Никифорович